Название: Кастиэль молчит
Автор: fandom SPN 2013
Бета: fandom SPN 2013
Размер: мини, 1 032 слова
Персонажи: Кастиэль, Дин, Бенни
Категория: джен
Жанр: ангст
Рейтинг: G
Краткое содержание: Чистилище. Дин не хочет уходить без Каса. А Кас молчит.
Предупреждения: АУ, смерть персонажа
Для голосования: #. fandom SPN 2013 - работа "Кастиэль молчит"

Кастиэль молчит.

С первой минуты в Чистилище он не говорит ни слова.

Они убегают, прячутся, убивают чудовищ, и Кастиэль молчит. Молча прикрывает Дину спину, молча ищет очередное относительно безопасное место. Молча смотрит вместо ответа на вопрос. Молча отворачивается.

Дин ругается, Бенни машет рукой и говорит: «Оставь его», но Дин не хочет оставлять, он хочет понять, он пытается достучаться: и криками, и уговорами, и даже молитвами. Абсурдно, но кому еще молиться в таком месте, как не ангелу в грязном плаще, идущему рядом?

Так думает Дин.



Он ведь не знает, что Кастиэль не слышит его, он не слышит ничего вообще и почти ничего не чувствует. Его пожирает огонь. С каждым вдохом раскаленный воздух Чистилища опаляет его благодать. Чистое, жгучее пламя заполняет Кастиэля. Огонь Чистилища. Кастиэль знает, что будет, когда внутри него нечему будет больше гореть, и поэтому не падает от этой обжигающей боли, а продолжает шагать рядом с Дином.

Кастиэль видит очередного монстра и убивает его, он знает, куда и зачем они идут. Но когда Дин обращается к нему, Кастиэль видит лишь движение губ и не может сказать: «Я не слышу», потому что не помнит, как нужно говорить.

Через какое-то время он перестает различать цвета. Сначала еще помнит, что куртка Дина — коричневого цвета, а джинсы — темно-синего, но потом уходит и память о том, какими бывают цвета. Это то, чего Кастиэль боится больше всего — бушующее внутри пламя рано или поздно съест его память, как съедает чувства. Воспоминания тяжелы, но Кастиэль не хочет отдавать их огню. Одна-единственная мысль пылает в его сознании сильнее боли, сияет ярче сгорающей благодати: он должен помнить, кто они такие и куда идут, он должен помочь им выбраться, чтобы самому остаться здесь и погибнуть, он не имеет права забывать, что он должен остаться...

Так думает Кастиэль.



Он ведь не знает, что Бенни в конце концов объясняет Дину, что делает Чистилище с ангельской благодатью.

Дин слушает, мрачнея, потом поворачивается к Кастиэлю и берет его за плечо. Пытается заглянуть в глаза, но Кас смотрит мимо него и так высоко держит голову, как будто к чему-то прислушивается, хотя он же, вроде бы, потерял слух...

— Он уже не видит, — произносит за спиной Бенни. — И монстров мочить не может, зато светит благодатью на все Чистилище, сгорела она там у него или нет. С ним и раньше-то было небезопасно...

— Значит, надо побыстрее найти выход отсюда, — почти рычит Дин, и они идут дальше. Теперь Дин крепко держит Каса за руку выше локтя. Ангел идет, почти не спотыкаясь.

— Что будет, когда его благодать полностью сгорит? — спустя некоторое время спрашивает Дин. И уже знает ответ. Конечно, знает.

— Умрет, наверное, — безразлично откликается Бенни.

Нужно идти быстрее. Они должны успеть. Нельзя позволить Касу погибнуть здесь, просто невозможно, пусть они все втроем здесь останутся, но Дин не бросит Каса.

Да. Так и будет.



Сухой листок, кружась, поднимается в воздух, Дин следит за ним взглядом.

— Что там...

Голубое свечение, непривычно яркое среди тусклости Чистилища. Портал. Они на месте.

Сложно отпустить Каса, как будто он упадет, как только Дин перестанет его держать. Все остальное — просто. Надрезать руку. Произнести заклинание. Впустить в себя душу Бенни. Встретимся по ту сторону, братец.

Увидеть двух левиафанов особенно досадно сейчас, когда они с Касом почти выбрались.

Дин сносит голову последнему, как он надеется, левиафану в своей жизни и поворачивается к Кастиэлю. Тот уже не стоит — сидит на земле.

Дин подходит к нему и осторожно пытается поднять. Сначала Кас как будто не понимает, что от него хотят, но потом медленно встает на ноги, вцепившись в плечо Дина, и тут же наваливается на него всем весом. Он еще может идти?

Идти Кас может, хоть и с трудом. Дин почти тащит его на себе. Портал уже близко, так близко, что Дина на секунду охватывает ликование: они действительно выберутся отсюда. Давай, Кас, осталось немного. Пара шагов, и мы будем дома. Мы почти выбрались, Кас, давай же...

Так думает Дин.



Он не знает, что Кастиэль еще кое-что помнит.

Его память объята пламенем, воспоминания — картинки без цвета и звука — проносятся перед мысленным взором и исчезают. Но есть то, что он не должен забыть, даже если забудет все остальное. Помочь и спасти. Он должен спасти. Кого — он не может точно сказать, он уже не помнит слова для этого кого-то, но он знает, что этот кто-то сейчас идет рядом с ним, поддерживая. Этот кто-то должен быть... не здесь. А он сам должен остаться. Это важно. Но тот, кто держит его, не отпустит его просто так, это он знает точно, это не горит, потому что это не воспоминание, а знание, которое есть здесь и сейчас. Значит, он должен... уйти сам. Он чувствует то сильное, что их окружает, и он знает, что сейчас — самый лучший момент, чтобы уйти. Тогда тот, кто рядом с ним, тоже сможет уйти отсюда туда, где должен быть.

Нужно что-то сделать, чтобы уйти. Он не помнит, что. Нужно захотеть уйти? Он хочет уйти, хочет оказаться далеко от того, кто держит его, и это срабатывает — он чувствует, что его больше никто не держит. Он падает. Он знает, что сделал то, что должен был сделать. Он скоро сгорит. А тот, кто должен уйти отсюда, уйдет. Все так, как должно быть.

Так он думает.



Он ведь не знает, что Дин после его исчезновения не шагает в портал, а спускается с возвышенности, и почти с ужасом, в котором не хочет себе признаваться, слышит, как проход схлопывается за спиной.

«Нашли один раз, найдем и второй», думает Дин.

Бенни нет рядом, но Бенни с ним, и Дин знает, что должен вытащить его отсюда. И он вытащит, только найдет одного пернатого засранца, которому вздумалось исчезнуть за секунду до спасения. Если он этого засранца найдет мертвым, то притащит его на Землю и оживит, не важно как.

Дин углубляется в лес.

Все, как в начале: он ловит монстров, спрашивает, где ангел, убивает, независимо от того, что ему ответили.

Вот только рядом нет Бенни, и что-то все же изменилось. Нет чувства, что ему прикрывают спину, и это беспокоит.

Самая желанная, самая опасная привычка на охоте — полагаться на напарника. Особенно на такой охоте, где ты и охотник, и добыча.

Дин привык быть в роли охотника.

Дин слишком привык доверять напарнику.

И когда во время драки с очередным чудищем он на секунду теряет бдительность и тут же чувствует, как в спину впиваются чьи-то когти, а в шею — клыки, он еще успевает подумать, что все-таки жаль, что рядом нет Бенни..